1. История продолжается, и мы больше не можем игнорировать этот волнующий факт. В этой ситуации есть смысл заново переосмыслить старую марксисткую аксиому о роли пролетариата как субъекта истории. Что значит пролетариат сейчас, какие изменения претерпел этот класс и кто сегодня может претендовать на роль нового субъекта истории?

Античный мир не знал понятия “труд”, которое было бы одновременно и средством для поддержания жизни и способом самовыражения. Труд рассматривался не как средство самоусовершенствования, а только как деятельность, отвлекающая от целенаправленных занятий политикой или философией. Христианство считало труд наказанием. Изгнанные из рая должны в поте лица добывать свой хлеб.

Бывшие советские люди, возможно, еще помнят официальные лозунги советской поры, восхваляющие рабочий класс и его изображения, а в придачу к ним и широко распространенную взаимную неприязнь между рабочими и интеллигентами.

Оксана Тимофеева (О.Т.) Ваша книга “Восстание среднего класса” – это замечательный пример совмещения последовательного социо-экономического анализа современного глобального капитализма с доказательством его нежизнеспособности…

Борис Кагарлицкий (Б.К.) Вывод в этой книге очень простой: сердцевиной бунта, произошедшего в наши дни, являются не голодающие массы, а средний класс. Я пытаюсь доказать, что на самом деле ни лузеров, ни победителей нет. Система постоянно перетасовывает социальные и профессиональные структуры. Человек, который зарабатывает хорошо, тоже является жертвой эксплуатации, иногда даже в большей мере, чем тот, который зарабатывает плохо.

Речь, произнесенная в Париже 14 ноября 2003

Мы хотим бороться с капиталом и обновить мир, в этом все мы единодушны. Но, на мой взгляд, это нельзя мыслить как поэтический процесс, поскольку “множество” – это не поэтическое понятие, а классовое. Когда я говорю о множестве как о классовом понятии, я имею в виду, что рабочие сегодня работают и так же, и иначе по сравнению с тем, как они работали несколько столетий назад. Рабочий класс и его классовый состав заметно отличаются в различные периоды, следующие друг за другом начиная с индустриальной эпохи.

текст основан на статье Майкла Хардта, впервые опубликовано в Dagens Nyheter in Swedish 1998

Аномалия траектории Негри как интеллектуала должна быть прослежена назад в 1960-ые годы – началу его звездной академической карьеры в Университете Падуи. Он стал профессором в области “Государственной теории” в необычно молодом возрасте. Его эссе “Труд в Конституции” (1964) явилось результатом интеллектуального развития этого периода. В нем Негри признает основополагающую роль рабочей силы в конституции либеральных демократических обществ: как в терминах формальной конституции (Итальянская Конституция, например, начинается словами о том, что “Италия – это демократическая республика, основанная на труде”), так и в терминах материального основания общества и социального производства.

Проблема классов в современном обществе - наиболее частый и распространенный упрек левым. “Где ваши классы? Покажите нам тот угнетенный, и при этом наделенный особым историческим потенциалом класс, который сможет стать революционным субъектом!” Часть левых аргументировано возражает: рабочий класс передислоцировался в процессе установления международного разделения труда, или же говорят о том, что очевидности постиндустриализма – эффект определенного – медийного, идеологического - вытеснения темы производства, а с ним и фигуры рабочего из общества, центрированного на потреблении. При этом оппоненты левых почему-то не задают вопросов о том, где же современный господствующий класс? Ибо его присутствие более чем очевидно – современная сверхкрупная буржуазия давно утратила скоромность, и явление Капитала в СМИ сейчас обставляется с пышностью религиозной церемонии. Если сверхкрупный капитал так открыто маркирует себя, противопоставляясь, по сути, всему обществу, то именно оно во всей своей тотальности становится угнетенным классом. В этом обществе, отделенном от сверхбогатства настоящей пропастью, все, в известном смысле, являются пролетариями. Усредненное, неравномерно распределенное, анестезирующее “благосостояние” лишь скрывает новые классовые дистанции, которые мы более не способны представить в наглядной форме.

Стоп? Машина? Какая машина? Государственная? Войны? Капиталистической эксплуатации? Производства?

Маркс был апокалиптиком (коммунизм как спасение, пролетариат как мессия), но и позитивистом. Он верил в позитивные науки (в позитивность Науки), в прогресс, в поступательное движение поршня классовой борьбы, приближающего развязку всемирно-исторической драмы. Его учение строится по модели естествознания, общественные законы в нем действуют с неукоснительностью физических.

1. Труд есть, во-первых, свободное совместное творчество людей. Во-вторых, труд есть общение человека с сопротивляющейся ему вещью и с чужой человеческой волей. В-третьих, труд есть задержка удовлетворения желаний на время выполнения ряда технических, ритуальных операций. В-четвертых, труд есть иллюзия, галлюцинация абсолютной власти над вещью и ее оживления-очеловечения.

Идея

Мы призываем всех художников отложить свои инструменты и прекратить делать, представлять, продавать, показывать или обсуждать свою работу с 1 января 1990 до 1 января 1993. Мы призываем все галереи, музеи, агентства, альтернативные места, периодические издания, театры, художественные школы и т.д., прекратить свою работу в течение того же периода времени.

Давид Рифф. Готовясь к нашей беседе, я наткнулся на электронную ссылку к вашему тексту “Оправдание искусства, или Конец интеллигенции”, написанному для журнала “Флэш Арт” в 1998 г. Однако я был разочарован, но и заинтригован, когда обнаружил, что эта ссылка не работает: я нашел лишь эфемерные дигитальные артефакты. Тогда я подумал, что эта мертвая ссылка послужит удобной отправной точкой для разговора об интеллектуальном труде. Насколько далеко, по-вашему, зашел кризис русской интеллигенции в девяностые годы, в смысле соглашательства с эфемерным производством “концептов” и “проектов”, которые очень быстро утрачивают всякий смысл? И не означает ли, что ссылка мертва, того, что ваши взгляды за пять лет утратили актуальность?

Виктор Мизиано. Насколько я помню, текст, о котором вы говорите, вызвал энтузиазм у Марата Гельмана, а Гельман – знаковая фигура. Не знаю, читал ли он на самом деле текст или нет, но ему сразу понравился термин “пост-интеллектуал”. Он хотел перевести текст на русский и вывесить у себя на сайте, отсюда, наверное, и электронная ссылка. Но его интерес пропал так же быстро, как появился, потому-то ссылка и умерла так скоро, что подводит меня к вашему вопросу.

Production Line / Конвейер from chto delat on Vimeo.

a film by Dmitry Vilensky (2003) part of the installation "Negation of Negation"

"This film is a characteristic example of the video documentaries that Vilensky has shot in St Petersburg, Moscow and Berlin. In this case, he focuses on workers on a car assembly line in Nizhnyi Novgorod. The monotonous gallery of images is interrupted by shots of people leaving the building somehow too quickly. The context demonstrates that they are workers in the same factory, now going home from work. However, the scenes are more reminiscent of Hollywood disaster films with people running out of a skyscraper where a time bomb is ticking away: the building contains a machine that will destroy the existing order."
from Jekaterina Degot | The art of sabotage published at the catalogue of the exhibition "Faster than Histor", KIASMA, 2004

Фильм Дмитрия Виленского, 2003 
Часть видео инсталяции" Отрицание Отрицания"

Это видео было сделано во время демонстрации, организованной Европейским Социальным Форумом в Париже в ноябре 2003, и показывается на одном из двух мониторов с другой стороны свободно стоящего в пространстве стенки-экрана.

фильм "Что делать?"
монтаж и интервью: Дмитрий Виленский

Группа питерских художников, интеллектуалов и литераторов вышла на одну из центральных площадей Санкт-Петербурга, став на время "людьми-бутербродами", то есть надев на себя сзади и спереди рекламные щиты. Передний щит был пустой. Забастовка языка. Сзади были написаны различные озадачивающие вопросы о смысле и достоинстве труда. "Люди-бутерброды" раздавали прохожим газеты, в которых ничего не было написано, за исключением последней страницы, на которой были перечислены все вопросы.

Александр Скидан /// Стоп-Машина!

Вас эксплуатируют?
Вы эксплуатируете?
Эксплуатация неизбежна?

В детстве вы мечтали об этой работе?

Работа это женское дело?
Работа это мужское дело?
Чье это дело?

Работа делает вас свободным?

Вы нужны начальнику?
Вы нужны коллективу?
Вы нужны президенту?
Кому вы нужны?

Кто не работает, тот не есть?

Вы боитесь власти?
Власть боится вас?
Будем бояться вместе?

Счастье в труде?
Счастье в деньгах?
Сколько стоит счастье?

фильм Дмитрия Виленского

Антонио Негри говорит. Множество или рабочий класс?
Речь, произнесенная в Париже на социальном форуме 14 ноября 2003

Мы хотим бороться с капиталом и обновить мир, в этом все мы единодушны. Но, на мой взгляд, это нельзя мыслить как поэтический процесс, поскольку “множество” – это не поэтическое понятие, а классовое. Когда я говорю о множестве как о классовом понятии, я имею в виду, что рабочие сегодня работают и так же, и иначе по сравнению с тем, как они работали несколько столетий назад. Рабочий класс и его классовый состав заметно отличаются в различные периоды, следующие друг за другом начиная с индустриальной эпохи.