Каким образом человек формирует среду своей жизни, какими критериями руководствуется в своем развитии? Каков потенциал самоорганизовывающихся структур и как они могут выстраивать свои отношения с уже сложившимися институциями власти? Способны ли они заменить традиционные формы образования, или, по крайней мере, оказывать давление на эти институции, вовлекая их в процесс (само)образования?

Список участников выставки: Alterazioni Video (Italy); Bejari (Brazil); "Chto Delat?" (Russia), Communitaria TV (Argentina); Contra File (Brazil); Copenhagen Free University (Denmark); Factory of Found Clothes (Russia); Etcetera (Argentina); Elena Kovilina (Russia); Huan Pablo Macias (Mexico); Marcello Exposito (Spain); Radek Community; Dario Azzellini & Oliver Ressler; Andreas Siekmann è Alice Creisher (Germany); Zanny Begg (Australia)

Каким образом человек формирует среду своей жизни, какими критериями руководствуется в своем развитии? Каковы перспективы самоорганизовывающихся структур и как они могут выстраивать свои отношения с уже сложившимися институциями власти? Способны ли они заменить традиционные формы образования, или, по крайней мере, оказывать давление на эти институции, вовлекая их в
процесс (само)образования?

Учиться, учиться и еще раз учиться коммунизму настоящим образом. В. Ленин

1. Тема самообразования напрямую вытекает из темы самоорганизации. Что же сегодня мы понимаем под этим понятием? Самоорганизация – это коллективный процесс взятия на себя политических функций и решение задач, которые оказываются исключенными из сферы реальной политики или же вытеснены из публичного пространства. Таким образом, процесс самоорганизации неизбежно связан с позиционированием коллективного несогласия с существующим порядком вещей и с требованием его изменения. Самоорганизация есть поиск формы для выражения голоса различных субъектов несогласия.

“По Марксу, наслаждение миром не ограничивается потреблением материальных благ, независимо от степени их совершенства, независимо от их утонченности. Оно куда как глубже. Маркс не грезит ни о мире, в котором всех людей будет окружать искусство, ни даже об обществе, в котором все будут художниками, поэтами или музыкантами. Таковыми должны быть переходные стадии. Он же мечтает об обществе, в котором каждый смог бы заново открыть спонтанность естественной жизни, ее изначальный творческий заряд, и воспринимал бы мир глазами художника, слухом музыканта и словом поэта. Будучи вытесненным, искусство вновь станет частью повседневности, преобразованной слиянием с тем, что до того оставалось ей внешним”

Анри Лефевр

Текст данного диалога подготовлен на основе нашей (Contra File) беседы с педагогом-теоретиком Фатимой Фрейре (ФФ). На тот момент, мы основывались на вопросах, предложенных группой “Что делать?” и на наших общих наработках в ходе проекта “Политика невозможного”[1], который проводился полтора года назад в городе Кампинас (Бразилия, штат Сан Пауло) при участии различных групп, как организованных в локальных сообществах, так и неукорененных. Фатима неустанно выслушивала каждого из нас и других участников проекта, что и стало ее важнейшим вкладом в работу. Главное, чему научили нас встречи с ней, это работе с глубочайшими измерениями наших знаний и не-знаний, каждое мгновение отражающихся в знаниях и не-знаниях другого.

Один из главных вопросов в нынешних условиях – это как обойти доминирующие убеждения и привычку к любым фиксированным категориям в обществе. Возможная стратегия состоит в том, чтобы создавать конструктивно-продуктивные пространства – пространства коллективного сопротивления, которые одновременно служили бы местом встречи всех маргинализированных и/или задвинутых на периферию субъективностей. Тем самым мы смогли бы переформулировать и реализовать радикально новые, отличные от имеющихся формы гражданственности. Но в первую очередь, до любых последующих действий, важно обнаружить наши собственные предубеждения и предустановленные, застывшие взгляды, признать, что существует множество перспектив и горизонтов. Это означает, что мы должны попытаться понять “горизонт, который не является нашим по отношению к нашему собственному”. Разумеется, это не означает согласия по всем пунктам, напротив, “чем меньше мы соглашаемся, тем вернее мы создаем зону, поле витальности в различных ответвлениях данного типа молекулярной революции, и тем более мы укрепляем эту зону”. [1]

Мастерские

Наш проект начался как семинар, который мы провели с пятью девушками. Мы обсуждали ключевые слова фразы, составленной на основе высказываний бразильского педагога Паоло Фрейре. В результате семинара получилось видео и коллекция одежды, посвященная этим словам, составляющим одну фразу. Одежду создали девушки - участники проекта, руководствуясь принципами Магазина утопической одежды ФНО.

Не существует границ между жизнью, работой, борьбой, политикой и образованием, если в нашей теории и практики выйти за пределы статических и фетишизированных представлений о мире. Все творческие способности человека развиваются одновременно в одних процессах, даже если нас учили иначе. Рассматривая работу, искусство и образование отдельно друг от друга, как различные сегменты нашей жизни, мы создаем фундаментальный антагонизм, искажающий и нашу жизнь, и нашу деятельность. Но эту взаимопереплетенность могут полностью осознать лишь освобожденные субъекты, готовые к борьбе, готовые столкнуться с усилившейся реальностью каждодневного бытия.

Размышления о позитивных формах организации и образования заставляют нас обратиться непосредственно к недавним наработкам Венесуэллы, появившимся в различных социальных и политических областях с 1998 года, когда на президентских выборах победил Уго Чавес. Венесуэлла, возможно, представляет наиболее вдохновляющий пример того, какие возможности имеет государство сегодня, в условиях глобального капитализма, чтобы дать людям участвовать в процессе принятия решений или поддержать уже существующие в обществе формы самоорганизации.

ДВИЖЕНИЯ
Black Mountain College, New Experimental College,
Drakabygget, the Spontaneous University, New York Free
University, London Anti-University, Berlin Kriticher Universität,
Detroit Artists’ Workshops.

НЕСЧАСТНОЕ СОЗНАНИЕ
На заднем плане шумит двигатель.

Школа учит всегда слушаться учителей. Все школы, колледжи, академии, институты, университеты, которые учат нас маршировать и ходить по прямой, давно спровоцировали себя, и забыли где знания. Теперь они дают уроки по выживанию в современности, уроки по выживанию в ситуации конца истории, уроки логики капитала. Человек учится в школе зарабатывать деньги и удовлетворять свои потребности.

1. Школа английского языка имени Карла Маркса (The Karl Marx School of the English Language, KMSEL) основана в январе 2006 года. Ее непосредственной задачей было совершенствование устной речи (произношения, ведения дискуссии) и навыков работы с текстом. Я выполняю роль “преподавателя” (носитель языка, историк искусств Кристин Ромберг подменяет меня по необходимости). “Студентами” стали философы Оксана Тимофеева, Алексей Пензин и Влад Софронов, куратор Константин Бохоров и художник Дмитрий Гутов. Школа собирается раз в неделю в мастерской Гутова в центре Москвы. Встречи длятся 3-4 часа, с одним перерывом попит-покурить, а завершаются обычно рюмкой-другой в близлежащем баре.

ЭксАргентина почерпнула свои исходные темы из экономического кризиса и восстаний в Аргентине, в декабре 2001 года. Проект продолжался четыре года и предоставил нам гораздо более долгий отрезок времени, чем обычная спешка, с которой должны организовываться выставки и культурные мероприятия. У нас было то длительное время, которое необходимо для рождения действительно критических и сложных произведений искусства.

Проект состоял из нескольких этапов. С ноября 2002 г. мы находились в Буэнос-Айресе, где встречались с несколькими группами и индивидуальными художниками и где начали тот процесс сотрудничества и обсуждения, который продолжался четыре года. Осенью 2003 года мы вернулись в Берлин и организовали конференцию «Планы расставания с обзором». Конференция была направлена на обсуждение теоретических и методологических вопросов, которые были выработаны нами совместно с европейскими коллегами. За ней последовала выставка «План бегства от работы в действие», которая была показана в Музее Людвига в Кельне, в марте 2004 г. Часть этой выставки была также показана в сентябре 2004 г. на выставке «Как мы хотим, чтобы нами управляли», в Centro Civico, в районе Барселоны Las Minas.

АК: Не мог бы ты вкратце объяснить, почему начались протесты? Не мог бы ты обрисовать ситуацию, сложившуюся в высшей школе?

ИФ: Нынешняя ситуация с высшей школой в Германии определяется в первую очередь ее коренным преобразованием, а именно введением оплаты за обучение и переходом на двухступенчатую систему преподавания – бакалавриат и магистратуру. Все больше выпускников сразу же по окончании обучения оказываются на рынке труда, и лишь небольшое количество "элитных" молодых ученых поддерживается заинтересованными в них предпринимателями. Общественно важные, но экономически нерентабельные научные дисциплины упраздняются. То обстоятельство, что учебные программы приводятся в соответствие с нео-либеральными критериями, намечает конец критических наук. Начиная с лета 2005 года все больше студентов в различных федеральных землях протестуют в первую очередь против федеральных планов по введению платного образования. В мае 2006 года пошла волна студенческих протестов. Их причиной стало скорое принятие закона о всеобщей по семестровой оплаты за обучение в размере не меньше 500 Евро вдобавок к уже существующим административным сборам. У нас, в федеральной земле Гессен, правительство, например, даже намеревается установить некий сбор с иностранцев, приехавших на учебу в Германию, размер которого составит до 3000 Евро в год! Таким образом, нынешние "равные образовательные возможности", с их весьма малозаметными формами диффренциации, могут превратиться в образовательную систему, откровенно дискриминирующую по социальным и географическим признакам. Однако больше всего возмутила – и стала достаточным основанием для "жаркого" лета – мысль власть имущих о том, что студенты могли бы приплачивать еще по 1000 Евро в год. Хотя в любом случае очевидно, что уже повсеместно существующие поборы за обучение будут постепенно расти. При этом сформулированная в результате протестов критика не выходила за рамки защиты академических привилегий. Основательная полемика о значении процессов экономизации и общественном статусе образования только начинается.

В свете неолиберальных подходов к образованию и дискуссий вокруг интеллектуальной собственности, все сложнее становится отстаивать мысль, что знание – это общая собственность, производство и распространение которой не может контролироваться тем или иным лицом или группой лиц и определяться их интересами. Попытки демократизировать доступ к знанию превратились, кажется, в исторические исключения сегодня, когда знание становится товаром и патентуется, а образование приватизируется и стандартизируется, когда обсуждается создание элитных университетов, а копирование считается преступлением. Сегодня знание, оберегаемое правами собственности, рассматривается как прибыльный товар и на уровне национальных государств, и в международном масштабе. Как пишет Янн Мульер Бутан, для того, чтобы стать предметом потребления, знание в качестве экономического блага должно основываться на двух принципах: эксклюзивности и соперничества в пользовании: “Эксклюзивность подразумевает, что принадлежность одному владельцу препятствует использованию данного экономического блага другими людьми. Принцип соперничества означает, что <определенное> знание не применимо в других областях” (Мульер Бутан, 2003, стр. 275).

Мозг генерирует эндогенные наркотики, когда обучается чему-то новому. Опиум и морфин не подавляют полностью ощущение боли – он подавляют ее воздействие: «мне больно, но меня это не волнует». Фантасмагорический компонент боли – тот, который пугает – ослаблен. Аффективный компонент страха уменьшается только посредством обучения, которое отделяет парализующее удушье страха от реальной угрозы. Поняв, что большинство из того, что мы переживаем и чувствуем, не является эксклюзивным наследием нашего индивидуального опыта, мы можем избежать эгоцентрического страдания и бросить вызов, вместе с другими, социальным противоречиям, которые выражаются в наших телах.

Др. Джозеф Фидгуд, «Физиология освободительных движений», стр. 19, Изд. See you Later, Alligator, 2006

В течение последних полутора лет мне довелось в ряде проектов тесно сотрудничать с итальянским куратором и искусствоведом Марко Скотини и, часто бывая в Италии, общаться с группой миланских художников Альтерациони видео.

Марко, будучи деканом факультета визуальных искусств в Новой Академии изящных искусств, критиком и педагогом, на своем курсе отдает предпочтение максимально практической форме взаимодействия - воркшопу, т.е. когда близко общаются те, кто преподают - со студентами. Воркшоп Общества Радек, например, строился исключительно на “обмене опытом”; этот опыт включал в себя дисциплину, которую можно назвать “современное проживание” – от бытовых задачек по самоидентификации молодого человека до эпатажных “политических” акций.