Изучение опыта русского коммунистического авангарда имеет исключительное значение для понимания логики развития современного политического искусства в виду пусть и неполноценного, и даже неудачного, но все-таки забегания его в будущее искусства и общественной жизни. Ибо возможности, которые открылись для искусства в 20-е годы прошлого века в Советской России несопоставимы с теми, которые может ему предоставить сегодня сколь угодно богатое демократическое государство. Фридрих Шиллер, мечтавший в своих «Письмах об эстетическом воспитании человека» о «государстве прекрасной видимости», в котором бы воплотились мечты людей о всеобщем равенстве, не мог себе даже представить масштабов реализации подобной политико-эстетической утопии. Социалистическая революция открыла художнику возможность контакта с социальной реальностью в непосредственном, т.е. неотчуждаемом режиме, не нуждающемся в условности, иллюзии и фикции для донесения смыла его художественных высказываний. Она освободила подвергавшиеся прежде только остранению и отрешению зоны действительности, открыла каналы для непосредственного строительства жизненного мира человека.

К пятилетию рабочей группы «Что делать?»

Наши принципы: самоорганизация, коллективность, солидарность

Платформа «Что делать?» объединяет художников и философов, социальных исследователей, активистов и всех тех, кто нацелен на совместную реализацию исследовательских, публикационных, художественных, образовательных и активистских проектов.
Все инициативы платформы основаны на принципах самоорганизации и коллективности. Эти принципы реализуются посредством политических форм координации деятельности рабочих групп – современного аналога советов. Проекты, которые реализует та или иная группа-совет, репрезентируют всю платформу и находятся в тесном взаимодействии друг с другом. В то же время существование платформы создает общий контекст интерпретации проектов ее индивидуальных участников.
Мы руководствуемся также принципом солидарности, организуя и поддерживая сети взаимопомощи со всеми низовыми группами, разделяющими принципы интернационализма, феминизма и равенства.

Я наткнулась на документы Открытых Слушаний Коалиции работников искусства (AWC) 1969 года случайно. Они состояли из стопки фотокопий рукописных и машинописных заявлений о позиции художника в обществе, частично связанных с событиями того времени (таких как Вьетнамская война и Движения за гражданские права). Там было несколько весьма откровенных критических отзывов о зависимости художников от рынка и государственного «попечительства», и о роли обоих в военно-промышленном комплексе (такие как связь попечителей музея с корпорациями, которые прямо или косвенно участвовали во Вьетнамской войне).

На Конференции по Художественным Забастовкам, прошедшей в Алитусе в 27-29 июня 2008 года не было принято никакой конкретной резолюции ни во время ни после встречи. По этой причине я беру ответственность сделать несколько субъективный обзор прозвучавших идей с некоторыми даже более субъективными комментариями, что могут вести к более глубокому пониманию противоречий, появляющихся при приближении к подобной теме. Многие из идей, представленных на конференции, я расценил как ключевые в деле подготовки настоящей кампании против механизмов экспансии культурного капитализма – в частности бойкотирования инициативы превращения Вильнюса в Культурную столицу Европы в 2009 году. Поскольку критическая мысль в современной капиталистической Литве очень слаба, были приглашены опытные представители интернационального контекста – те кто был готов к рассмотрению подобной проблемы.

Комментарий к одной истории расцвета и заката сетевой организации перформеров.

В 2005 году группа перфоманс-художников под названием «Institute for Primary Energy Research» (IFPF – институт исследований базовой энергии) присоединился к только что сформированной дискуссионной сети «Вовлеченные в спектакль» в Берлине. Задача этой сети заключалась в осуществлении совместного анализа ухудшения рабочих условий художников, участвующих в работе театров, спектаклей и других сценических искусств. Начиная с отправной точки дискуссии идеи и надежды части участников предполагали, что эта дискуссия ведет к прямому действию – защите своих прав и привлечении внимания к своему положению. Если первые встречи таили интересное обсуждение и разжигали надежду на то, что эффективные протесты могут быть организованы, то вскоре среди участников обнаружился большой разрыв в интересах, опыте и политической компетентности.

Макс Клебб [1] стремится объединить работников искусства задачей антинационализма. Искусство может быть всего лишь ещё одной отраслью культурной индустрии, но этот акцент на его товарном статусе не только указывает на ограниченность искусства, но и позитивным образом определяет его местоположение и участие в общественных процессах.

1. Нам нет никакого дела до художника Алексея Беляева-Гинтовта. Нас ничего не связывает с премией Кандинского и стоящими за ней людьми. Но сочетание такой институции и такого художника, как Беляев-Гинтовт, номинированного в шорт-лист этой премии, – это важный культурный и политический симптом.

Мы никогда не питали иллюзий по поводу политических взглядов Беляева-Гинтовта. С середины 90-х, находясь под влиянием доктрин прото-фашистского идеолога Дугина, он эпатирует «либеральную интеллигенцию» своим ультраправым пропагандистским декором, а в последние годы является стилистом «Евразийского союза молодежи» – крупной вождистской секты, выполняющей альтернативный подряд на эстетическое и идеологическое оформление имперских претензий российской власти.

Какая бы «мифотворческая» муть не оседала в декларациях «евразийцев», это – хорошо знакомое по трагической истории XX века фашиствующее эстетство.

Today there is a proliferation of the so-called “political art projects”. The growing number of the organisers of biennales and other big shows feel it neccessary to be concern with the heavily political issues such as: globalisation, democracy, participatory and communal practices, radical imagination, and so on. But, at the same time we can hardly hear of the appearance of any new art movement, we do not remember any manifestation of collective power of artist and intellectuals that would claim the voice and put a pressure on the system, we never experience any strikes or sabotage that would be directed even against the most disgusting art projects, any personal or collective withdrawal from shows, and the basic issues such as the artist fee has not been resolved despite the fact that most artists do not produce commodities for the market. How do these two trends come together?